Бал

в живописи и литературе

 

Иероним Франкен II.
«Бал».
Около 1607.
Эрмитаж, Санкт-Петербург.

Иероним Франкен II. "Бал". Около 1607. Эрмитаж, Санкт-Петербург.

Слово «бал» пришло в Россию из Европы. Впервые оно появилось в Германии в XV веке и означало «мяч», «шар». Немецкие девушки дарили подругам, вышедшим замуж, по мячику или шарику, набитому пухом или шерстью. Шарик или мяч натыкали на шест и ставили перед домом, а хозяйка обязательно должна была пригласить к себе в гости на танцы с музыкой. Позже балом стали называть любые вечеринки с танцами.

В России к зиме из провинции в столицу съезжалось всё русское дворянство. Как правило, на бал съезжались к шести часам вечера и в двенадцать ночи разъезжались по домам. На бал принято было приезжать в специальных каретах богато украшенных декором. В XIX веке, в особом ходу, использовались высокие кареты со стёклами. Дом, где проходил бал, был необыкновенно освещён, особенно подъезд, куда заходили гости. Празднично одетые лакеи встречали кареты, из которых выходили мужчины во фраках, мундирах, звёздах и лентах, женщины в мехах.

В. Б. Семёнов. «И бал блестит во всей красе». Наш Пушкин. Псков. 2006.

* * *

В жизни русского столичного дворянина XVIII — начала XIX века время разделялось на две половины: пребывание дома было посвящено семейным и хозяйственным заботам — здесь дворянин выступал как частное лицо; другую половину занимала служба — военная или статская, в которой дворянин выступал как верноподданный, служа государю и государству, как представитель дворянства перед лицом других сословий. Противопоставление этих двух форм поведения снималось в венчающем день «собрании» — на балу или званом вечере. Здесь реализовывалась общественная жизнь дворянина: он не был ни частное лицо в частном быту, ни служивый человек на государственной службе — он был дворянин в дворянском собрании, человек своего сословия среди своих.

Таким образом, бал оказывался, с одной стороны, сферой, противоположной службе — областью непринужденного общения, светского отдыха, местом, где границы служебной иерархии ослаблялись. Присутствие дам, танцы, нормы светского общения вводили внеслужебные ценностные критерии, и юный поручик, ловко танцующий и умеющий смешить дам, мог почувствовать себя выше стареющего, побывавшего в сражениях полковника. С другой стороны, бал был областью общественного представительства, формой социальной организации, одной из немногих форм дозволенного в России той поры коллективного быта. В этом смысле светская жизнь получала ценность общественного дела. Характерен ответ Екатерины II на вопрос Фонвизина: «Отчего у нас не стыдно не делать ничего?» — «…в обществе жить не есть не делать ничего»…

Основным элементом бала как общественно-эстетического действа были танцы. Они служили организующим стержнем вечера, задавали тип и стиль беседы. «Мазурочная болтовня» требовала поверхностных, неглубоких тем, но также занимательности и остроты разговора, способности к быстрому эпиграмматическому ответу. Бальный разговор был далек от той игры интеллектуальных сил, «увлекательного разговора высшей образованности» (Пушкин, VIII (1), 151), который культивировался в литературных салонах Парижа в XVIII столетии и на отсутствие которого в России жаловался Пушкин. Тем не менее он имел свою прелесть — оживленность, свободу и непринужденность беседы между мужчиной и женщиной, которые оказывались одновременно и в центре шумного празднества, и в невозможной в других обстоятельствах близости («Верней нет места для признаний…» — 1, XXIX).

Юрий Лотман. «Беседы о русской культуре. Быт и традиции русского дворянства (XVIII – начало XIX века)».

* * *

 

«Бал».
Рисунок из альбома В. И. Апраксина.
1810-е.

"Бал". Рисунок из альбома В. И. Апраксина.

Перед померкшими домами
Вдоль сонной улицы рядами
Двойные фонари карет
Весёлый изливают свет…

И радуги на свет наводят:
Усеян плошками кругом,
Блестит великолепный дом;
По целым окнам тени ходят,
Мелькают профили голов
И дам и модных чудаков.
Вот наш герой подъехал к сеням;
Швейцара мимо он стрелой
Взлетел по мраморным ступеням,
Расправил волоса рукой,
Вошёл. Полна народу зала;
Музыка уж греметь устала;
Толпа мазуркой занята;
Кругом и шум, и теснота…

А. Пушкин. «Евгений Онегин».

* * *

В XIX веке умение танцевать составляло одно из необходимых условий для барышень и кавалеров, дам и мужчин дворянского сословия, желающих вступить в светское общество. Балы были настолько важной частью дворянской жизни, что весь остальной досуг был подчинён подготовке к ним. Танцы осваивали с раннего детства – с 5-6 лет. Каждый молодой человек или девица, получая и принимая приглашение на бал, брал на себя обязательство танцевать. На балу влюблялись и выбирали невесту или жениха.

Балы проходили в огромных и великолепных залах, окружённых с трёх сторон колоннами. В середине зала непрерывно танцевали, а на возвышенных площадках по двум сторонам залы у стены стояло множество раскрытых ломберных столов, на которых лежали колоды нераспечатанных карт. Здесь играли, сплетничали, и философствовали. Бал для пожилых дворян был местом отдыха и общения.

В. Б. Семёнов. «И бал блестит во всей красе». Наш Пушкин. Псков. 2006.

* * *

 

Неизвестный художник.
«На балу».
Рисунок из семейного альбома Олениных.
Первая четверть XIX века.

Неизвестный художник. "На балу". Рисунок из семейного альбома Олениных. Первая четверть XIX века.

Изображены два кавалера — штатский во фраке и гвардейский штаб-офицер в форме, указывающей на его нежелание принимать участие в танцах — он при шпаге и со шпорами (изобразительный комментарий к пушкинскому «Роману в письмах»: «Мы являлись на балы не снимая шпаг — нам было неприлично танцовать…»).

Юрий Лотман. «Беседы о русской культуре. Быт и традиции русского дворянства (XVIII – начало XIX века)».

* * *

У нас теперь не то в предмете:
Мы лучше поспешим на бал,
Куда стремглав в ямской карете
Уж мой Онегин поскакал.
Перед померкшими домами
Вдоль сонной улицы радами
Двойные фонари карет
Веселый изливают свет…
Вот наш герой подъехал к сеням;
Швейцара мимо он стрелой
Взлетел по мраморным ступеням,
Расправил волоса рукой,
Вошел. Полна народу зала;
Музыка уж греметь устала;
Толпа мазуркой занята;
Кругом и шум и теснота;
Бренчат кавалергарда шпоры*;
Летают ножки милых дам;
По их пленительным следам
Летают пламенные взоры.
И ревом скрыпок заглушён
Ревнивый шопот модных жен.

(*Примеч. Пушкина: «Неточность. — На балах кавалергард<ские> офицеры являются так же, как и прочие гости, в виц мундире, в башмаках. Замечание основательное, но в шпорах есть нечто поэтическое. Ссылаюсь на мнение А. И. Б.»)

Юрий Лотман. «Беседы о русской культуре. Быт и традиции русского дворянства (XVIII – начало XIX века)».

* * *

 

Неизвестный художник.
«Петербургский бал».
Акварель из альбома А. В. Бобринской.
1820-е.

С воцарением в конце XVIII – начале XIX века лёгких античных платьев – тог и туник – из лёгких прозрачных воздушных тканей появляются туфли без каблуков с завязками вокруг ноги. Особам, пользующимся большим спросом, порой за один вечер приходилось менять несколько пар туфель, так как для бальных вечеров заказывалась специальная изящная обувь из атласа и шёлка, богато декорированная.

В. Б. Семёнов. «И бал блестит во всей красе». Наш Пушкин. Псков. 2006.

* * *

Пригласить даму и забыть потом об этом – есть самая непростительная невежливость, просто непростительная грубость со стороны кавалера, которая могла быть воспринята за оскорбление. Дама, оставшаяся без приглашения, должна перенести спокойно эту маленькую неприятность, не выказывая своего неудовольствия, разочарования и дурного расположения духа. Хозяйка дома должна позаботиться о том, чтобы гостьи не имели подобных неприятностей. Как только она заметит такую неловкость, тотчас же должна обратиться к не танцующему кавалеру и указать ему на сидящую даму. Конечно же, он не замедлит пригласить её. Каждый должен помогать хозяйке в её хлопотах по дому.

На балу кавалеру не разрешается приглашать даму не будучи ей представленным. Обычно хозяин берёт на себя обязанность представлять кавалеров дамам. На общественных балах, где нет хозяина, который мог бы познакомить кавалера с дамой, кавалер должен сам позаботиться о том, чтобы его представили даме кто-то из её близкого окружения.

В. Б. Семёнов. «И бал блестит во всей красе». Наш Пушкин. Псков. 2006.

* * *

 

Неизвестный художник.
«А. С. Пушкин и М. И. Хвостова на балу».
Карикатура.
Конец 1820-х.

Неизвестный художник. "А. С. Пушкин и М. И. Хвостова на балу". Карикатура. Конец 1820-х.

Альбомный рисунок находит точное подтверждение в воспоминаниях А. О. Смирновой-Россет, описывающей вечер у Е. М. Хитрово в 1828 г.: приглашенный на мазурку подругой мемуаристки, княжной Радзивилл, Пушкин «небрежно прошелся с ней по зале»; затем его выбрала Россет; «он и со мной небрежно прошелся, не сказав ни слова».

Юрий Лотман. «Беседы о русской культуре. Быт и традиции русского дворянства (XVIII – начало XIX века)».

* * *

Последовательность танцев во время бала образовывала динамическую композицию. Каждый танец, имеющий свои интонации и темп, задавал определенный стиль не только движений, но и разговора. Для того, чтобы понять сущность бала, надо иметь в виду, что танцы были в нем лишь организующим стержнем. Цепь танцев организовывала и последовательность настроений. Каждый танец влек за собой приличные для него темы разговоров. При этом следует иметь в виду, что разговор, беседа составляла не меньшую часть танца, чем движение и музыка. Выражение «мазурочная болтовня» не было пренебрежительным. Непроизвольные шутки, нежные признания и решительные объяснения распределялись по композиции следующих друг за другом танцев. Интересный пример смены темы разговора в последовательности танцев находим в «Анне Карениной». «Вронский с Кити прошел несколько туров вальса». Толстой вводит нас в решительную минуту в жизни Кити, влюбленной во Вронского. Она ожидает с его стороны слов признания, которые должны решить ее судьбу, но для важного разговора необходим соответствующий ему момент в динамике бала. Его возможно вести отнюдь не в любую минуту и не при любом танце. «Во время кадрили ничего значительного не было сказано, шел прерывистый разговор». «Но Кити и не ожидала большего от кадрили. Она ждала с замиранием сердца мазурки. Ей казалось, что в мазурке все должно решиться».
Мазурка составляла центр бала и знаменовала собой его кульминацию. Мазурка танцевалась с многочисленными причудливыми фигурами и мужским соло, составляющим кульминацию танца. И солист, и распорядитель мазурки должны были проявлять изобретательность и способность импровизировать. «Шик мазурки состоит в том, что кавалер даму берет себе на грудь, тут же ударяя себя пяткой в centre de gravité (чтобы не сказать задница), летит на другой конец зала и говорит: „Мазуречка, пане“, а дама ему: „Мазуречка, пан“. <…> Тогда неслись попарно, а не танцевали спокойно, как теперь»* (*Смирнова-Россет А. О. Автобиография.). В пределах мазурки существовало несколько резко выраженных стилей. Отличие между столицей и провинцией выражалось в противопоставлении «изысканного» и «бравурного» исполнения мазурки:

Мазурка раздалась. Бывало,
Когда гремел мазурки гром,
В огромной зале все дрожало,
Паркет трещал под каблуком,
Тряслися, дребезжали рамы;
Теперь не то: и мы, как дамы,
Скользим по лаковым доскам.
(5, XXII)

«Когда появились подковки и высокие подборы у сапогов, делая шаги, немилосердно стали стучать, так, что, когда в одном публичном собрании, где находилось слишком двести молодых людей мужского пола, заиграла музыка мазурку <…> подняли такую стукотню, что и музыку заглушили».

Но существовало и другое противопоставление. Старая «французская» манера исполнения мазурки требовала от кавалера легкости прыжков, так называемых антраша (Онегин, как помнит читатель, «легко мазурку танцевал»). Антраша, по пояснению одного танцевального справочника, «скачок, в котором нога об ногу ударяется три раза в то время, как тело бывает в воздухе»[. Французская, «светская» и «любезная» манера мазурки в 1820-е годы стала сменяться английской, связанной с дендизмом. Последняя требовала от кавалера томных, ленивых движений, подчеркивавших, что ему скучно танцевать и он это делает против воли. Кавалер отказывался от мазурочной болтовни и во время танца угрюмо молчал.

«… И вообще ни один фешенебельный кавалер сейчас не танцует, это не полагается! — Вот как? — удивленно спросил мистер Смит <…> — Нет, клянусь честью, нет! — пробормотал мистер Ритсон. — Нет, разве что пройдутся в кадрили или повертятся в вальсе <…> нет, к черту танцы, это очень уж вульгарно!» В воспоминаниях Смирновой-Россет рассказан эпизод ее первой встречи с Пушкиным: еще институткой она пригласила его на мазурку. Пушкин молча и лениво пару раз прошелся с ней по залу. То, что Онегин «легко мазурку танцевал», показывает, что его дендизм и модное разочарование были в первой главе «романа в стихах» наполовину поддельными. Ради них он не мог отказаться от удовольствия попрыгать в мазурке.

Юрий Лотман. «Беседы о русской культуре. Быт и традиции русского дворянства (XVIII – начало XIX века)».

* * *

 

Николай Павлович Ульянов.
«Пушкин на балу в камер-юнкерском мундире».

Николай Павлович Ульянов. "Пушкин на балу в камер-юнкерском мундире".

Бал.

Открылся бал. Кружась, летели
Четы младые за четой,
Одежды роскошью блестели,
А лица – свежей красотой.
Стоял я долго. Зал гремел…
Вдруг без размера полетел
За звуком звук. Я оглянулся,
Вперил глаза, весь содрогнулся,
Мороз по телу пробежал.
Свет меркнул… Весь огромный зал
Был полон остовов… Четами
Сплетясь, толпясь, друг друга мча,
Обнявшись жёлтыми костями,
Кружася, по полу стуча,
Они зал быстро облетали.

А. И. Одоевский.

* * *

Ни одна барышня не должна позволять себе, отказав одному кавалеру, идти танцевать с другим. Каждая особа женского пола имела при себе «carnet» - записную книжку для записи имён пригласивших её кавалеров. Carnet, в зависимости от моды, подвешивался на цепочке или шнуре, или пристёгивался к лифу. Когда приглашение принято, кавалер подходил к даме, кланялся ей и предлагал правую руку, чтобы вести её к назначенному месту. Дама должна строго соблюдать, чтобы кавалер был у неё с левой стороны, как во время танцев, так и во время следования с ней по залу. Следует упомянуть, что ни дамы, ни кавалеры во время бала перчаток не снимали, а тем более – без перчаток не танцевали. Если у дамы в руках был букет, который стеснял бы в танце, как её, так и кавалера, оставлялся на кресле или стуле, на котором она сидела.

Приглашённая дама опускает кисть левой руки на руку кавалеру немного ниже плеча, держа в этой же руке веер и нарядный носовой платок.

В. Б. Семёнов. «И бал блестит во всей красе». Наш Пушкин. Псков. 2006.

* * *

 

Карл Павлович Брюллов.
«Портрет графини Юлии Павловны Самойловой, удаляющейся с бала с приёмной дочерью Амацилией Паччини».
Не позднее 1842.

Карл Павлович Брюллов. "Портрет графини Юлии Павловны Самойловой, удаляющейся с бала с приёмной дочерью Амацилией Паччини. Не позднее 1842.

Праздник в дворянском быту начала XIX века был в достаточной мере сложным и многообразным явлением. С одной стороны, особенно в провинции и деревне, он был еще тесно связан с крестьянским календарным ритуалом. С другой — молодая, насчитывающая не более ста лет, послепетровская дворянская культура еще не страдала закоснелой ритуализацией обычного, непраздничного быта. Это приводило к тому, что бал, как для армии парад, порой становился не местом понижения уровня ритуализации, а, напротив, резко повышал ее меру. Отдых заключался не в снятии ограничений на поведение, а в переходе от разнообразной неритуализованной деятельности к резко ограниченномму набору чисто формальных, превращенных в ритуал способов поведения: танцы, вист, «порядок стройный // Олигархических бесед» (Пушкин).

Юрий Лотман. «Беседы о русской культуре. Быт и традиции русского дворянства (XVIII – начало XIX века)».

* * *

Из истории балов нам известно, что первоначально бытовало два рода танцев: церемониальные и английские. Первым танцем был менуэт – утончённый красивый французский танец XVIII века. Он состоял из мелких размеренных шагов и приседаний. Танцевали его парами, под монотонные звуки менуэтной музыки. Англез – тоже парный танец, представлял собой пантомиму ухаживаний кавалера за дамой. Дама медленно и кокетливо «убегает» в танце, а кавалер её «догоняет». Аллеманд – ещё один танец петровской ассамблеи. Дамы становились по одну сторону, кавалеры по другую Под музыку марша дамы делали реверансы и круги. Постоянное верчение дамы было основой танца. Постепенно танец становился всё более оживлённым, и пары делали выдуманные ими фигуры. В конце XVIII начале XIX веков балы проводились по определённо чётко утверждённой в дворянском обществе традиционной программе. Поскольку тон балу задавали танцы, то они и были стержнем программы вечера. Было принято открывать бал польским танцем или полонезом, этот танец заменил менуэт, вторым танцем на балу был вальс. Кульминацией бала была мазурка, и завершал балы котильон.

В. Б. Семёнов. «И бал блестит во всей красе». Наш Пушкин. Псков. 2006.

* * *

 

П. Челищев.
«На великосветском балу».
1840-е.

П. Челищев. "На великосветском балу". 1840-е.

Бал в начале XIX века начинался польским (полонезом), который в торжественной функции первого танца сменил менуэт. Менуэт отошел в прошлое вместе с королевской Францией. «Со времени перемен, последовавших у европейцев как в одежде, так и в образе мыслей, явились новости и в танцах; и тогда польской, который имеет более свободы и танцуется неопределенным числом пар, а потому освобождает от излишней и строгой выдержки, свойственной менуэту, занял место первоначального танца»

Юрий Лотман. «Беседы о русской культуре. Быт и традиции русского дворянства (XVIII – начало XIX века)».

* * *

О том, что речь идет не о простом отсутствии интереса к танцам, а о выборе типа поведения, для которого отказ от танцев — лишь знак, свидетельствует то, что «серьезные» молодые люди 1818–1819 годов (а под влиянием поведения декабристов «серьезность» входит в моду, захватывая более широкий ареал, чем непосредственный круг членов тайных обществ) ездят на балы, чтобы там не танцевать.

Юрий Лотман. «Беседы о русской культуре. Быт и традиции русского дворянства (XVIII – начало XIX века)».

* * *

 

Адольф Менцель.
«Бал в Новом дворце. 1829 год».
1854.
Эрмитаж, Санкт-Петербург.

Адольф Менцель. "Бал в Новом дворце. 1829 год". 1854. Эрмитаж, Санкт-Петербург.

Если бал происходит в доме какого-либо вельможи, император открывает его в паре с хозяйкой дома, если же это придворный бал — со старшей (по положению мужа) приглашенной гостьей. Если одновременно танцуют и император, и императрица (больная и забытая жена Александра I Елизавета Алексеевна в начале 1820-х гг. балов не посещала), то она идет в первой паре с хозяином, а царь во второй — с хозяйкой дома. На придворном балу старшей дамой, естественно, оказывается великая княгиня — жена брата царя. 

Юрий Лотман. Комментарии к роману А. С. Пушкин «Евгений Онегин».

* * *

Бал

Когда трепещут эти звуки
И дразнит ноющий смычок,
Слагая на коленях руки,
Сажусь в забытый уголок.

И, как зари румянец дальный
Иль дней былых немая речь,
Меня пленяет вихорь бальный
И шевелит мерцанье свеч.

О, как, ничем неукротимо,
Уносит к юности былой
Вблизи порхающее мимо
Круженье пары молодой!

Чего хочу? Иль, может статься,
Бывалой жизнию дыша,
В чужой восторг переселяться
Заране учится душа?

Афанасий Фет.
1857.

* * *

 

Адольф Менцель.
«Ужин на балу».
1878.
Старая и Новая Национальные галереи, Берлин.

Адольф Менцель. "Ужин на балу". 1878. Старая и Новая Национальные галереи, Берлин.

Около девяти часов вечера на балу в частном доме накрывали ужин. Персики и ананасы, земляника из своих оранжерей, шампанское и сухое вино своего приготовления. Хозяин не садился за стол и заботился о гостях. Ужин заканчивался в 11-м часу, после чего могли играть русскую и гости пускались в пляс. Когда хозяин давал знать, то музыка прекращалась и все разъезжались по домам. Хозяин целовал ручки дамам и обнимал знакомых, трепал их по плечу. Улица заполнялась экипажами.

В. Б. Семёнов. «И бал блестит во всей красе». Наш Пушкин. Псков. 2006.

* * *

 

... 2

 

ГЛАВНАЯ СТРАНИЦА

 

СМОТРИТЕ ТАКЖЕ: