- 3 -

Александр Сергеевич Пушкин в живописи

 

Виктор Владимирович Лысюк.
«Пушкин в Михайловском».
1988.

Виктор Владимирович Лысюк. "Пушкин в Михайловском". 1988.

 

Виктор Ефимович Попков.
«А. С. Пушкин».
1974.

Виктор Ефимович Попков. "А. С. Пушкин". 1974.

 

Николай Никитович Репин.
«Осень в Михайловском».
1999.

Николай Николаевич Репин. "Осень в Михайловском". 1999.

 

Евсей Евсеевич Моисеенко.
«Пушкин. Осенняя пора».
1985.

Евсей Евсеевич Моисеенко. "Пушкин. Осенняя пора". 1985.

 

В. С. Шилов.
«Осенние дожди. Пушкин в Михайловском».
2011.

В. С. Шилов. "Осенние дожди. Пушкин в Михайловском". 2011.

 

Пётр Павлович Оссовский.
«Пушкин в Михайловском».
1982.

Пётр Павлович Оссовский. "Пушкин в Михайловском". 1982.

 

Пётр Павлович Оссовский.
«Уж небо осенью дышало... А. Пушкин в Михайловском».
2010.

Пётр Павлович Оссовский. "Уж небо осенью дышало... А. Пушкин в Михайловском". 2010.

Иные мне нужны картины:
Люблю песчаный косогор,
Перед избушкой две рябины,
Калитку, сломанный забор,
На небе серенькие тучи,
Перед гумном соломы кучи -
Да пруд под сенью ив густых,
Раздолье уток молодых;
Теперь мила мне балалайка
Да пьяный топот трепака
Перед порогом кабака.
Мой идеал теперь – хозяйка.
Мои желания – покой,
Да щей горшок, да сам большой.

Александр Пушкин. «Путешествие Евгения Онегина».

* * *

 

Пётр Петрович Кончаловский.
«Пушкин в Михайловском».

Пётр Петрович Кончаловский. "Пушкин в Михайловском".

(1827 - 1831 гг.). Никто не имел столько друзей, сколько Пушкин, и, быв с ним очень близок, я знаю, что он вполне оценил сие счастие. Осенью он обыкновенно удалялся на два и три месяца в деревню, чтобы писать и не быть развлекаемым. В деревне он вел всегда одинаковую жизнь, весь день проводил в постеле с карандашом в руках, занимался иногда 12 часов в день, поутру освежался холодной ванною; перед обедом, несмотря даже на непогоду, скакал несколько верст верхом, и, когда уставшая под вечер голова требовала отдыха, он играл один на биллиарде или призывал с рассказами свою старую няню. Как скоро приезжал он в деревню и брался за перо, лихорадка переливалась в его жилы, и он писал, не зная ни дня, ни ночи. Так писал он, не покидая почти пера, каждую главу Онегина; так написал он почти без остановки Графа Нулина и Медного Всадника. Он писал всегда быстро, одним вдохновением, но иногда, недовольный некоторыми стихами, потом с гневом их марал, переправлял, ибо в его глазах редко какой-нибудь стих выражал вполне его мысль.

Н. М. СМИРНОВ. Из памятных заметок. Рус. Арх., 1882, I, 232,

Викентий Вересаев. «Пушкин в жизни».

* * *

 

Сергей Геннадьевич Мызников.
«Пушкин».
1967.

Сергей Геннадьевич Мызников. "Пушкин". 1967.

Писать стихи любил он преимущественно осенью. Тогда он до такой степени чувствовал себя расположенным к этому занятию, что и из Петербурга в половине сентября нарочно уезжал в деревню, где оставался до половины декабря. Редко не успевал он тогда оканчивать всего, что у него заготовлено было в течение года. Теплую и сухую осень называл он негодною, потому что не имел твердости отказываться от лишней рассеянности. Туманов, сереньких тучек, продолжительных дождей ждал он, как своего вдохновения. Странно, что приближение весны, сияние солнца всегда наводили на него тоску. Он это изъяснял расположением своим к чахотке.

Летнее купанье было в числе самых любимых его привычек, от чего не отставал он до глубокой осени, освежая тем физические силы, изнуряемые пристрастием к ходьбе. Он был самого крепкого сложения, и к этому много способствовала гимнастика, которою он забавлялся иногда с терпеливостью атлета. Как бы долго и скоро ни шел, он дышал всегда свободно и ровно. Он дорого ценил счастливую организацию тела и приходил в некоторое негодование, когда замечал в ком-нибудь явное невежество в анатомии.

П. А. ПЛЕТНЕВ. Соч., т. I, стр. 375, 384.

Викентий Вересаев. «Пушкин в жизни».

* * *

 

Валентина Ивановна Обозная.
«Пушкин читает стихи».
1977.

Валентина Ивановна Обозная. "Пушкин читает стихи". 1977.

 

Николай Николаевич Ге.
«Пушкин и Пущин в Михайловском».
1875.

Николай Николаевич Ге. "Пушкин и Пущин в Михайловском". 1875.

 

А. Парамонов.
«Пушкин и няня».

А. Парамонов. "Пушкин и няня".

 

Николай Васильевич Ильин.
«Зимний вечер».
1949.

Николай Васильевич Ильин. "Зимний вечер". 1949.

 

Эльвира Тофиковна Петрова.
«Зимний вечер».
2008.

Эльвира Тофиковна Петрова. "Зимний вечер". 2008.

 

Пётр Исаакович Геллер.
«Пушкин и Арина Родионовна».
Конец XIX века.

Пётр Исаакович Геллер. "Пушкин и Арина Родионовна". Конец XIX века.

 

Елена Ревуцкая.
«Пушкин и Арина Родионовна».

Елена Ревуцкая. "Пушкин и Арина Родионовна".

 

Русана Георгиевна Наливайко.
«Пушкин на слоне».
2002.

Русана Георгиевна Наливайко. "Пушкин на слоне". 2002.

 

Русана Георгиевна Наливайко.
«Александр Пушкин».
2002.

Русана Георгиевна Наливайко. "Александр Пушкин". 2002.

Вяземский уверяет, что Пушкин принимал ошибки в русском языке, как личное оскорбление. Эти ошибки он определял слухом, чутьем, так как научно русская грамматика еще была слабо разработана. Замечание Пушкина о структуре речи, о допустимых и недопустимых оборотах указывали путь. Молодой писатель, граф Соллогуб, как-то спросил Жуковского, как надо писать какое-то слово. Ответ был простой:
«А вот как мы с Пушкиным пишем, так и надо писать».

Ариадна Тыркова-Вильямс. «Жизнь Пушкина».

* * *

 

Виктор Ефимович Попков.
«Пушкин и Керн».
1974.

Виктор Ефимович Попков. "Пушкин и Керн". 1974.

 

Владимир Андреевич Вейс.
«А. Пушкин и А. Керн».

Владимир Андреевич Вейс. "А. Пушкин и А. Керн".

 

Надежда Николаевна Рушева.
«Пушкин и Анна Керн».

Надежда Николаевна Рушева. "Пушкин и Анна Керн".

(26 янв. 1828 г.). В квартире Дельвига (сам он был тогда в отлучке) мы, вместе с Александром Сергеевичем, имели поручение от его матери, Надежды Осиповны, принять и благословить образом и хлебом новобрачных Павлищева и сестру Пушкина Ольгу. Мы отправились вместе с Александром Сергеевичем в старой фамильной карете его родителей на квартиру Дельвига, которая была приготовлена для новобрачных. Был январь месяц, мороз трещал страшный; Пушкин, всегда задумчивый и грустный в торжественных случаях, не прерывал молчания. Но вдруг, стараясь показаться веселым, вздумал заметить, что еще никогда не видел меня одну: "вот, однако, первый раз, как мы одни". Мне показалось, что эта фраза была внушена желанием скрыть свои размышления по случаю важного события в жизни нежно любимой им сестры, а потому без лишних объяснений я сказала только, что этот необыкновенный случай отмечен сильным морозом. - "Это правда, 27 градусов", - повторил Пушкин, плотнее закутавшись в шубу, и прижался в угол кареты. Так кончилась эта попытка завязать разговор и быть любезным. Она уже не возобновлялась во всю дорогу. На квартире новобрачных мы долго прождали молодых, молча прогуливаясь по освещенным комнатам, тоже весьма холодным, отчего я, несмотря на важность лица, мною представляемого (посаженой матери), оставалась, как ехала, в кацавейке. Несмотря на озабоченность, Пушкин и на этот раз был очень нежен, ласков со мною... Я заметила в этом и еще в нескольких других случаях, что в нем было до чрезвычайности развито чувство благодарности; самая малейшая услуга ему или кому-нибудь из его близких трогала его несказанно. Так, я помню, однажды потом батюшка мой, разговаривая с ним на этой же квартире Дельвига, коснулся этого события, т. е. свадьбы его сестры, мною нежно любимой, и сказал ему, указывая на меня: "и эта дура, несмотря на морозную ночь, в одной почти рубашке побежала через Фонтанку". В это время Пушкин сидел рядом с отцом моим на диване, против меня, поджавши по своему обыкновению ноги, и, ничего не отвечая, быстро схватил мою руку и крепко поцеловал: красноречивый протест против шуточного обвинения сердечного порыва.

А. П. КЕРН. Л. Майков, 293, и Пушкин и его с-ки, V, 143 - 144 (сводный текст).

Викентий Вересаев. «Пушкин в жизни».

* * *

 

Александр Иванович Лактионов.
«Вновь я посетил...» (Пушкин в Тригорском).
1949.

Александр Иванович Лактионов. "Вновь я посетил..." (Пушкин в Тригорском)

 

Александр Иванович Лактионов.
«А. Пушкин на скамье Онегина».
1948.

Александр Иванович Лактионов. "А. Пушкин на скамье Онегина". 1948.

 

Николай Васильевич Кузьмин.
«Пушкин в Тригорском».
1935.

Николай Васильевич Кузьмин. "Пушкин в Тригорском". 1935.

 

Борис Георгиевич Биргер.
«Пушкин в Тригорском».
1956.

Борис Георгиевич Биргер. "Пушкин в Тригорском". 1956.

В свои отношения с приятельницами Пушкин вносил отблеск рыцарской преданности, которую можно было принять за легкую влюбленность, и такое же разнообразие оттенков, как и в свою дружбу с мужчинами. С Е. А. Карамзиной, вдовой историка, он был почтительно ласков. С ее дочерью, княгиней Мещерской, вел себя как веселый товарищ. П. А. Осипову подкупал откровенностью и родственной теплотою. С черноглазой фрейлиной, А. Россет-Смирновой, дурачился и острил, точно они были два студента. С Элизой Хитрово капризничал, как балованная женщина, но именно с нею охотно делился волновавшими его политическими мыслями и чувствами. Она была преданна ему восторженно и беззаветно. Вяземский, который тоже был своим человеком в доме Хитрово, писал, что она «питала к Пушкину самую нежную, самую страстную дружбу, проявляя в данном случае доблестные Кутузовские традиции: большое уважение к проявлениям общественной деятельности и горячую любовь ко всему, что составляет славу Русского имени».

Ариадна Тыркова-Вильямс. «Жизнь Пушкина».

* * *

 

В. Орлов.
«Тригорская молодежь в парке».
1964.

В. Орлов. "Тригорская молодежь в парке". 1964.

«Пушкин бывал у покойной нашей барыни почти каждодневно. Добрый был, да ласковый, но только немного тронувши был. Идет, бывало, из усадьбы с нашими барышнями по Тригорскому с железной палочкой. Надо полагать, от собак брал он ее с собой. Бросит ее вверх. Схватит свою шляпу с головы и начнет бросать на землю или опять вверх, а сам попрыгивает да поскакивает. А то еще чудесней: раз это иду я по дороге в Михайловское, а он мне навстречу. Остановился вдруг ни с того ни с сего, словно столбняк на него нашел, ажно я испугался, да в рожь и спрятался, и, смотрю, он вдруг так громко разговаривать промеж себя стал на разные голоса, да руками все разводит, совсем как тронувши. Частенько мы его видали по деревням на праздниках. Бывало, придет в красной рубахе и смазных сапогах, станет с девками в хоровод и все слушает, да слушает, какие они песни поют, и сам с ними пляшет и хоровод водит».
Это рассказ бывшего крепостного Осиповой, записанный, когда Россия справляла столетие со дня рождения Пушкина, когда внезапно вспыхнул, разгорелся, обновился интерес к поэту. Стали разыскивать его современников, собирать обрывки воспоминаний.

Ариадна Тыркова-Вильямс. «Жизнь Пушкина».

* * *

 

Пётр Тимофеевич Фомин.
«Пушкин по дороге из Тригорского в Михайловское».
1962.

Пётр Тимофеевич Фомин. "Пушкин по дороге из Тригорского в Михайловское. 1962.

 

Валентин Александрович Серов.
«Пушкин на прогулке».
1899.

Валентин Александрович Серов. "Пушкин на прогулке". 1899.

 

Евсей Евсеевич Моисеенко.
«Пушкин».

Евсей Евсеевич Моисеенко. "Пушкин".

Не получая ни от кого писем, Пушкин еще во время междуцарствия решил поехать в Петербург, узнать, что там делается. Только вера в дурные приметы удержала его от этой поездки. Собравшись в Петербург, он поехал проститься к тригорским соседкам, заяц два раза перебежал ему дорогу. Быть может, это был прямой потомок того зайца, который за тринадцать лет перед тем, в июне 1812 года, когда началась переправа французской армии через Неман, бросился под ноги лошади Наполеона, дал великому полководцу свое звериное предостережение. Император чуть не свалился с шарахнувшейся лошади, а среди маршалов, по словам Коленкура, прошел тревожный ропот. Они тогда же решили, что поход на Московию не кончится для великой армии добром.

И Пушкина заяц смутил. Раздосадованный, вернулся он в Михайловское, где ему доложили, что слуга, которого он хотел взять с собой, внезапно заболел. Пушкин приказал другому человеку собраться в путь. Отправились. Только что выехали за ворота, как навстречу им поп. Этого Пушкин не выдержал, повернул обратно и остался дома.

Этот рассказ слышали от него многие: тригорские приятельницы, Погодин, Вяземский, Нащокин, Соболевский, который так записал слова Пушкина: «Вот каковы были бы последствия моей поездки. Я рассчитывал попасть в Петербург поздно вечером 13 декабря и попал бы к Рылееву прямо на совещание. Меня приняли бы с восторгом и, вероятно, забыли бы о Вейсхаупте (Weishaupt), я пошел бы на следующий день с прочими на Сенатскую площадь. Не пришлось бы мне сидеть здесь с вами, друзья мои».

Упоминание о Вейсхаупте связано все с той же гадалкой Кирхгоф. Соболевский, свидетель довольно точный, в одной заметке своей рассказывает, что Кирхгоф предостерегала поэта, что он должен опасаться белой лошади, белого человека, белой головы и что Пушкин из-за этого отстранился от масонства и не вступил в тайное общество.
«Разве ты не знаешь, что все филантропические и гуманитарные общества, даже само масонство получили от Адама Вейсхаупта направление подозрительное и враждебное государственному порядку. Как же мне было приставать к ним?»
Пушкин своей веры в приметы не скрывал. Говорил о ней полушутя, но за шутками скрывалась странная настороженность. Он знал, что судьба его караулит.

Ариадна Тыркова-Вильямс. «Жизнь Пушкина».

* * *

 

Евсей Евсеевич Моисеенко.
«Пушкин в Михайловском».

Евсей Евсеевич Моисеенко. "Пушкин в Михайловском".

А. Пушкин, в бытность свою в Москве, рассказывал в кругу друзей, что какая-то в С.-Петербурге угадчица на кофе, немка Кирш... предсказала ему, что он будет дважды в изгнании, а какой-то грек-предсказатель в Одессе подтвердил ему слова немки. Он возил Пушкина в лунную ночь в поле, спросил час и год его рождения и, сделав заклинания, сказал ему, что он умрет от лошади или от беловолосого человека. Пушкин жалел, что позабыл спросить его: человека белокурого или седого должно опасаться ему. Он говорил, что всегда с каким-то отвращением ставит свою ногу в стремя.

В. Ф, ЩЕРБАКОВ. Из заметок о пребывании Пушкина в Москве в 1826 - 1827 гг.

Викентий Вересаев. Пушкин в жизни.

* * *

 

Андрей Горцог.
«Пушкин и декабристы».

Андрей Горцог. "Пушкин и декабристы".

Еще одна любопытная подробность. На тех же страницах, где на полях и среди текста портреты заговорщиков, идут строфы о Татьяне:

Татьяна верила преданьям
Простонародной старины,
И снам, и карточным гаданьям,
И предсказаниям луны.
Ее тревожили приметы:
Таинственно ей все предметы
Провозглашали что-нибудь…

Когда случалось где-нибудь
Ей встретить черного монаха,
Иль быстрый заяц меж полей
Перебегал дорогу ей, —
Не зная, что начать со страха,
Предчувствий горестных полна,
Ждала несчастья уж она.

(Гл. V. Стр. V и VI)

Это описание его собственной веры в приметы, которая удержала его от поездки в Петербург. Так мысли о странных предостережениях, которые иногда дает нам судьба, сплетались с мыслями о декабристах.

Ариадна Тыркова-Вильямс. «Жизнь Пушкина».

* * *

 

Ж. Вивьен.
«Пушкин».
1826.

Ж. Вивьен. "Пушкин". 1826.

Не уступавший никому, Пушкин за малейшую против него неосторожность готов был отплатить эпиграммой или вызовом на дуэль. В самой наружности его было много особенного: он то отпускал кудри до плеч, то держал в беспорядке свою курчавую голову; носил бакенбарды большие и всклокоченные; одевался небрежно; ходил скоро, повертывал тросточкой или хлыстиком, насвистывая или напевая песню. В свое время многие подражали ему, и эти люди назывались а la Пушкин... Он был первым поэтом своего времени и первым шалуном.

Молодость Пушкина продолжалась во всю его жизнь, и в тридцать лет он казался хоть менее мальчиком, чем был прежде, но все-таки мальчиком, лицейским воспитанником. Между прочим, в нем оставалась студенческая привычка, - не выставлять ни знаний, ни трудов своих. От этого многие в нем обманывались и считали его талантом природы, не купленным ни размышлением, ни ученостью, и не ожидали от него ничего великого. Но в тишине кабинета своего он работал более, нежели думали другие... В обществах на него смотрели, как на человека, который ни о чем не думал и ничего не замечал; в самом деле, он постоянно терялся в мелочах товарищеской беседы и равно был готов вести бездельный разговор с умным и глупцом, с людьми почтенными и самыми пошлыми; но он все видел, глубоко понимал вещи, замечал каждую черту характеров и видел насквозь людей. Чего другие достигали долгим учением и упорным трудом, то он светлым своим умом схватывал на лету. Не показываясь важным и глубокомысленным, слывя ленивым и праздным, он собирал опыты жизни и в уме своем скопил неистощимые запасы человеческого сердца.

Ветреность была главным, основным свойством характера Пушкина. Он имел от природы душу благородную, любящую и добрую. Ветреность препятствовала ему сделаться человеком нравственным, и от той же ветрености пороки неглубоко пускали корни в его сердце.


(М. М. ПОПОВ). А. С. Пушкин. Рус. Стар., 1874, № 8, стр. 684 - 685.

Викентий Вересаев. «Пушкин в жизни».

* * *

 

Анатолий Иванович Зыков.
«Боль памяти. Реквием».
1993.

Анатолий Иванович Зыков. "Боль памяти. Реквием". 1993.

Смертная казнь была отменена в России еще в 1741 году Елизаветой Петровной. Никто не ждал виселиц. Все были потрясены. Вяземский из Ревеля писал жене:

«О чем ни думаю, как ни развлекаюсь, а все прибивает меня неожиданно и невольно к пяти ужасным виселицам, которые для меня из всей России сделали страшное лобное место» (20 июля 1826 г.).

И в записной книжке он записал: «13 июля (день казни) для меня ужаснее 14 декабря. По совести нахожу, что казни и наказания несоразмерны преступлениям, из коих большая часть состояла в одном умысле».

Пушкин лично знал всех повешенных – Рылеева, Каховского, Бестужева-Рюмина, Муравьева-Апостола, Пестеля. Его неотступно преследовали мысли о них. На 38-й странице черновой тетради № 2368 есть рисунок, вызывающий немало споров. Страница исчерчена мужскими лицами в профиль. А наверху и внизу страницы нарисовано пять виселиц, пять повешенных. На нижнем рисунке часть крепостной стены. Над верхним рисунком надпись:
И я бы мог как шут…

Ариадна Тыркова-Вильямс. «Жизнь Пушкина».

* * *

 

Анатолий Иванович Зыков.
«Аудиенция в Чудовском дворце».
1988-1995.

Анатолий Иванович Зыков. "Аудиенция в Чудовском дворце". 1988-1995.

Первая встреча Пушкина с новым царем была обставлена с наполеоновской театральностью, точно кто-то умышленно старался поразить впечатлительное воображение поэта.

Пушкина стремительно выхватили из его тихого Михайловского, заставили три дня и три ночи скакать без остановки по таким скверным дорогам, что его коляска едва выдержала эти семьсот верст. На четвертый день, восьмого сентября утром, он был в Москве. Сопровождавший его фельдъегерь не дал ему заехать ни в гостиницу, ни к дядюшке, Василию Львовичу, а доставил прямо в Кремль, в канцелярию дежурного генерала Потапова. Там его продержали до четырех часов и немытого, небритого, усталого доставили в Чудов монастырь, где жил Николай Павлович…

В тот день вечером был бал у французского посла маршала Мармона, герцога Рагузского. Там Николай сказал Блудову, который из Арзамасца превратился уже в сановника:

«Знаешь, я нынче долго разговаривал с умнейшим человеком в России. Угадай, с кем?»

Видя недоумение на лице Блудова, Николай с улыбкой пояснил:

«С Пушкиным».

Ариадна Тыркова-Вильямс. «Жизнь Пушкина». Том первый. 1799-1824.

* * *

 

Виталий Николаевич Горяев.
«Портрет А. С. Пушкина».
1974.

Виталий Николаевич Горяев. "Портрет А. С. Пушкина". 1974.

Поэт Пушкин ведет себя отлично хорошо в политическом отношении. Он непритворно любит государя и даже говорит, что ему обязан жизнью, ибо жизнь так ему наскучила в изгнании и вечных привязках, что он хотел умереть. Недавно был литературный обед, где шампанское и венгерское вино пробудили во всех искренность. Шутили много и смеялись и, к удивлению, в это время, когда прежде подшучивали над правительством, ныне хвалили государя откровенно и чистосердечно. Пушкин сказал: "меня должно прозвать или Николаем, или Николаевичем, ибо без него я бы не жил. Он дал мне жизнь и, что гораздо более, - свободу: виват!"

М. Я. фон-ФОК в донесении ген. А. X, Бенкендорфу в октябре 1827 г. Б. Модзалевский, 40.

Викентий Вересаев. «Пушкин в жизни».

* * *

 

Пётр Оссовский.
«Москва, я думал о тебе».
1985.

Пётр Оссовский. "Москва, я думал о тебе". 1985.

Впечатление, произведенное на публику появлением Пушкина в московском театре, после возвращения из ссылки, может сравниться только с волнением толпы в зале Дворянского собрания, когда вошел в нее А. П. Ермолов, только что оставивший кавказскую армию. Мгновенно разнеслась по зале весть, что Пушкин в театре; имя его повторялось в каком-то общем гуле; все лица, все бинокли обращены были на одного человека, стоявшего между рядами и окруженного густою толпою.

ЕЛ. Н. КИСЕЛЕВА (УШАКОВА) в передаче ее сына Н. С. КИСЕЛЕВА. Л. Майков, 361.

Викентий Вересаев. «Пушкин в жизни».

* * *

 

Пётр Оссовский.
«А. С. Пушкин».
1987.

Пётр Оссовский. "А. С. Пушкин". 1987.

"Я всякий раз чувствую жестокое угрызение совести, - сказал мне однажды Пушкин в откровенном со мною разговоре, - когда вспоминаю, что я, может быть, первый из русских начал торговать поэзией. Я, конечно, выгодно продал свой Бахчисарайский Фонтан и Евгения Онегина, но к чему это поведет нашу поэзию, а может быть, и всю нашу литературу? Уж, конечно, не к добру. Признаюсь, я завидую Державину, Дмитриеву, Карамзину: они бескорыстно и безукоризненно для совести подвизались на благородном своем поприще, на поприще словесности, а я?" - Тут он тяжело вздохнул и замолчал.

(С. Е. РАИЧ). Галатея, 1839, ч. IV, № 29, стр. 197.

Викентий Вересаев. «Пушкин в жизни».

* * *

 

Пётр Оссовский.
«А. С. Пушкин».
1990.

Пётр Оссовский. "А. С. Пушкин". 1990.

(Летом 1827 г.). Когда я возвратился летом в Москву, я спросил Соболевского: "Какая могла быть причина, что Пушкин, оказавший мне столь много приязни, написал на меня такую злую эпиграмму". ("Лук звенит, стрела трепещет"). Соболевский отвечал; "вам покажется странным мое объяснение, но это сущая правда: у Пушкина всегда была страсть выпытывать будущее, и он обращался ко всякого рода гадальщицам. Одна из них предсказала ему, что он должен остерегаться высокого белокурого молодого человека, от которого придет ему смерть. Пушкин довольно суеверен, и потому, как только случай сведет его с человеком, имеющим все сии наружные свойства, ему сейчас приходит на мысль испытать: не это ли роковой человек? Он даже старается раздражать его, чтобы скорее искусить свою судьбу. Так случилось и с вами, хотя Пушкин к вам очень расположен".

А. Н. МУРАВЬЕВ. Знакомство с русскими поэтами. Киев, 1871, стр. 14.

Викентий Вересаев. «Пушкин в жизни».

* * *

 

Александр Георгиевич Траугот, Валерий Георгиевич Траугот.
«Портрет А. С. Пушкина».

Александр Георгиевич траугот, Валерий Георгиевич Траугот. "Портрет А. С. Пушкина".

(Среди странностей поэта была особенная страсть к маленьким ножкам, о которых он в одной из своих поэм признавался, что они значат для него более, чем сама красота (*...в одной из своих поэм признавался, что они значат для него более, чем сама красота. - В "Евгении Онегине" (I, XXX - XXXIV).). Анета соединяла со сносной внешностью две вещи: у нее были глаза, которые порой бывали хороши, порой простоваты, но ее нога была действительно очень мала, и почти никто из молодых особ высшего света не мог надеть ее туфель.

Пушкин заметил это ее достоинство, и его жадные глаза следовали по блестящему паркету за ножкой молодой Олениной. Он только что вернулся из десятилетней ссылки: все - мужчины и женщины - спешили оказать ему знаки внимания, которыми отмечают гениев. Одни делали это, следуя моде, другие - чтобы заполучить прелестные стихи, и благодаря этому, придать себе весу, третьи, наконец, - из действительного уважения к гению, но большинство - из-за благоволения к нему имп<ератора> Николая, который был его цензором.

Анна Оленина. «Дневник. Воспоминания».

* * *


Андрей Тимофеевич Кузнецов.
«Пушкин».
2003.

Андрей Тимофеевич Кузнецов. "Пушкин". 2003.

Бог, даровав ему Гений единственной, не наградил его привлекательною наружностью. Лице его было выразительно, конешно, но некоторая злоба и насмешливость затмевала тот ум, которой виден был в голубых или, лучше сказать, стеклянных глазах его. Арапской профиль (*Арапской профиль... -- цитата из стихотворения А. С. Пушкина "То Dawe, Esqr", созданного А. С. Пушкиным под впечатлением его поездки с Олениными и Дж. Доу в Кронштадт 9 мая 1828), заимствованный от поколения матери, не украшал лица его, да и прибавьте к тому ужасные бокембарды, разтрепанные волосы, ногти как когти, маленькой рост, жеманство в манерах, дерзкой взор на женщин, которых он отличал своей любовью, странность нрава природнаго и принужденнаго и неограниченное самолюбие -- вот все достоинства телесные и душевные, которые свет придавал Русскому Поэту 19 столетия. Говорили еще, что он дурной сын, но в семейных делах невозможно знать; что он разпутной человек, да к похвале всей молодежи, они почти все таковы. И так все, что Анета могла сказать после короткаго знакомства, есть то, что он умен, иногда любезен, очень ревнив, несносно самолюбив и неделикатен.

Анна Оленина. «Дневник. Воспоминания».

* * *

 

Герман Травников.
«На станции Залазы».
2003.

Герман Травников. "На станции Залазы". 2003.

«Вчерашний день был для меня замечателен. Приехав в Боровичи в 12 часов утра, застал я проезжающего в постеле. Он метал банк гусарскому офицеру. Между тем я обедал. При расплате недостало мне 5 руб. Я поставил их на карту и, карта за картой, проиграл 1600. Я расплатился довольно сердито, взял взаймы 200 руб. и уехал очень недоволен сам собою. На следующей станции нашел я Шиллерова «Духовидца», но едва успел прочитать я первые страницы, как вдруг подъехали четыре тройки с фельдъегерем… Я вышел взглянуть на них. Один из арестантов стоял, опершись у колонны. К нему подошел высокий, бледный и худой молодой человек с черною бородою, в фризовой шинели, и с виду настоящий жид… Увидев меня, он с живостию на меня взглянул; я невольно обратился к нему. Мы пристально смотрим друг на друга – и я узнаю Кюхельбекера. Мы кинулись друг другу в объятия. Жандармы нас растащили. Фельдъегерь взял меня за руку с угрозами и ругательством – я его не слышал. Кюхельбекеру сделалось дурно. Жандармы дали ему воды, посадили в тележку и ускакали».

Фельдъегерь по-своему доложил начальству. Он вез из крепости Дюнабург преступника Кюхельбекера и еще двоих других, в его рапорте не названных. На станции Залазы бросился к Кюхельбекеру «некто Пушкин», стал его целовать и с ним разговаривать. Фельдъегерь сразу приказал арестантам сесть в телеги и отправил их вон из деревни. «Но г. Пушкин просил меня разрешения дать Кюхельбекеру денег. Я в сем ему отказал. Тогда он, Пушкин, стал кричать и угрожал мне, говорил, что по прибытию в Петербург он в ту же минуту доложит Его Императорскому Величеству, как за недопущение распроститься с другом, так и дать ему денег, сверх того не преминул также сказать и ген.-адъютанту Бенкендорфу. Сам же Пушкин, между прочими угрозами, объявил мне, что он посажен был в крепость, а потом выпущен, почему я еще более препятствовал ему иметь соглашение с арестантом, а преступник Кюхельбекер сказал мне: это тот Пушкин, который сочиняет».

Таково официальное описание встречи, о которой Пушкин, с его редкой памятью сердца, всегда вспоминал с волнением. Он безжалостно дразнил Кюхельбекера, но нежно его любил. Через несколько дней после этой встречи подошел день лицейской годовщины, 19 октября. На этот раз Пушкин отметил его только коротким восьмистишием, которое закончил обращением к сибирским друзьям:

Бог помочь вам, друзья мои,
И в бурях и в житейском горе,
В краю чужом, в пустынном море
И в мрачных пропастях земли!

Ариадна Тыркова-Вильямс. «Жизнь Пушкина». Том первый. 1799-1824.

* * *

 

Юрий Константинович Люкшин.
«Пушкин».
Серия «Пиковая дама».
2005.

Юрий Константинович Люкшин. "Пушкин". Серия "Пиковая дама". 2005.

Это было в Москве. Пушкин, как известно, любил играть в карты, преимущественно в штосс. Играя однажды с А. М. Загряжским, Пушкин проиграл все бывшие у него деньги. Он предложил, в виде ставки, только что оконченную им пятую главу "Онегина". Ставка была принята, так как рукопись эта представляла собою тоже деньги, и очень большие (Пушкин получал по 25 руб. асс. за строку), - и Пушкин проиграл. Следующей ставкой была пара пистолетов, но здесь счастье перешло на сторону поэта: он отыграл и пистолеты, и рукопись, и еще выиграл тысячи полторы.

Н. П. КИЧЕЕВ, со слов А. М. ЗАГРЯЖСКОГО. Рус. Стар., 1874, т. 9, стр. 564.

Викентий Вересаев. «Пушкин в жизни».

* * *


В полицейском списке московских картежных игроков за 1829 год в числе 93 номеров значится: "1. Граф Федор Толстой - тонкий игрок и планист. -22. Нащокин - отставной гвардии офицер. Игрок и буян. Всеизвестный по делам, об нем производившимся. - 36. Пушкин - известный в Москве банкомет".

П.А. ЕФРЕМОВ. Соч. Пушкина, изд. 1903, т. VII, стр. 677.

Викентий Вересаев. «Пушкин в жизни».

* * *

 

Николай Александрович Павлов.
«Портрет А. С. Пушкина».
1937.

Николай Александрович Павлов. "Портрет А. С. Пушкина". 1937.

Я встретил прошлым вечером у барона Реханзена (Розена?) русского Байрона - Пушкина, знаменитого и вместе с тем единственного поэта в этой стране... Я не заметил ничего особенного в его личности и в его манерах, внешность его неряшлива, этот недостаток является иногда у талантливых людей, и он откровенно сознается в своем пристрастии к игре; единственное примечательное выражение, которое вырвалось у него во время вечера, было такое: "я бы предпочел умереть, чем не играть".

ТОМАС РЭЙКС. 24 дек. 1829 г. Т. Rakes. A Visit to St. Petersburg in the winter of 1829 - 1830. London, 1838. Пушкин и его с-ки, XXXI - XXX II, 105 - 106 (англ.).

Викентий Вересаев. «Пушкин в жизни».

* * *


По словам Арк. Ос. Россет, Пушкин, играя в банк, заложит, бывало, руки в карманы и припевает солдатскую песню с заменою слова солдат.

Пушкин бедный человек,
Ему негде взять,
Из-за эвтава безделья
Не домой ему идтить.

П. И. БАРТЕНЕВ. Рус. Арх., 1899, II, 356.

Викентий Вересаев. «Пушкин в жизни».

* * *

 

Раиса Дмитриевна Арефьева.
«А. С. Пушкин».
2015.

Раиса Дмитриевна Арефьева. "А. С. Пушкин". 2015.

Пушкин занимал бедный номер, состоявший из двух комнат, и жизнь вел странную, – рассказывает Ксенофонт Полевой, который в зиму 1827/28 года тоже жил у Демута. – Оставаясь дома все утро, начинавшееся у него поздно, он, когда был один, читал лежа в постели, усаживался за столик с туалетными принадлежностями и, разговаривая, обыкновенно чистил, обтачивал и приглаживал свои ногти, такие длинные, что их можно назвать когтями.

Иногда заставал я его за другим столиком, карточным, обыкновенно с каким-нибудь неведомым мне господином, и тогда разговаривать было нельзя. После нескольких слов я уходил, оставляя его продолжать игру. Известно, что он вел довольно сильную игру и чаще всего проигрывался в пух. Жалко было смотреть на этого необыкновенного человека, распаленного глупой и грубой страстью. Зато он был удивительно умен и приятен в разговоре касательно всего, что может занимать образованный ум. Многие его замечания невольно врезались в память».

Похвала тем более показательная, что Кс. Полевой Пушкина не любил. Сурово осудил он Пушкина за «глупую страсть» к картам. Это было любимой забавой многих выдающихся людей. Самые несхожие люди были картежниками – Бенжамен Констан и Талейран, Лев Толстой, Некрасов, Достоевский – все они не могли устоять перед азартом карточной игры.
Пушкин начал играть сразу после Лицея, может быть, даже в Лицее, когда сдружился с гусарами. Много было картежников среди Арзамасцев, еще больше среди Лампистов. Амфитрион Зеленой Лампы, Никита Всеволожский, поставил 1000 червонцев против рукописи пушкинских стихов. И выиграл. Это была одна из последних ставок поэта перед отъездом на юг, где он, по бедности, уже не мог играть. Когда ему стали платить по золотому за строчку, он умудрился раз так зарваться, что опять поставил на карту рукопись главы «Онегина», как другие ставили свои алмазные перстни, снимая их тут же с пальцев, или даже ставили на карту жену.

Обычно игра шла среди знакомых. Но иногда в нее входили случайные люди, первые встречные на почтовой станции, профессиональные, сомнительные игроки. Такие бывали и у Пушкина в трактире Демута. Но обыгрывали его не только шулера. Он вообще редко выигрывал, а проигрывать случалось ему суммы для него очень крупные. Делал он это с той же иронической беспечностью, с какой шел на поединок… Когда не везло, засучивал рукава и маленькой, красивой рукой выстукивал по зеленому сукну какую-то мелодию, всегда одну и ту же. Приятели называли ее похоронным звоном. Иногда мелодия переходила в стихи. В разгар игры Пушкин написал на манжете одного из игроков:

А в ненастные дни собирались они
   Часто.
Гнули … их … от 50-ти
   На сто
И выигрывали и отписывали
   Мелом.
Так в ненастные дни занимались они —
   Делом.

(1828)

Этот экспромт, с точками на месте непристойных слов, послужил Пушкину эпиграфом к «Пиковой даме». Ритм похож на стук пальцев по столу.

Все, что бы Пушкин ни делал, вызывало любопытство и разговоры. Об его карточной игре шли толки в обеих столицах. Цензор Никитенко записал в дневнике: «Говорят, Пушкин проиграл 17 000 р.» (22 сентября 1827 г.).

Ариадна Тыркова-Вильямс. «Жизнь Пушкина».

* * *

 

Анатолий Иванович Зыков.
«Прощание с Марией Волконской».
1995.

Анатолий Иванович Зыков. "Прощание с Марией Волконской". 1995.

 

 

1 2 ... 4 5 6

АЛЕКСАНДР СЕРГЕЕВИЧ ПУШКИН (1799-1837)

ЖИВОПИСЬ. АЛФАВИТНЫЙ КАТАЛОГ.