- 2 -

Царское Село

в живописи и литературе

 

Джакомо Кваренги.
«Скрипучая беседка в Царском Селе».

Джакомо Кваренги. "Скрипучая беседка в Царском Селе".

 

Джакомо Кваренги.
«Царское Село. Екатерининский парк. Красный каскад.»
Музей истории Санкт-Петербурга.

Джакомо Кваренги. "Царское Село. Екатерининский парк. Красный каскад.". Музей истории Санкт-Петербурга.

 

Андрей Ефимович Мартынов.
Вид Царского села. «Каприз».
1822.
Государственный музей А. С. Пушкина, Москва.

Андрей Ефимович Мартынов. Вид Царского Села. "Каприз". 1822. Государственный музей А. С. Пушкина, Москва.

 

«Царское Село. Екатерининский парк. Эрмитаж в Старом саду.»
Гравюра с рисунка М. И. Махаева.
Музей истории Санкт-Петербурга.

"Царское Село. Екатерининский парк. Эрмитаж в Старом саду." Гравюра с рисунка М. И. Махаева. Музей истории Санкт-Петербурга.

 

Архитектор Н. А. Львов.
«Проект павильона «Руины» для Царскосельского парка».
1790-е.
Эрмитаж, Санкт-Петербург.

Архитектор Н. А. Львов. "Проект павильона "Руины" для Царскосельского парка". 1790-е. Эрмитаж, Санкт-Петербург.

 

Иван Бельский.
«Гатчинские ворота и Руина в Царском Селе».
1788.
Государственный музей-заповедник «Царское Село».

Иван Бельский. "Гатчинские ворота и Руина в Царском Селе". 1788. Государственный музей-заповедник "Царское Село".

 

Евгений Евгеньевич Лансере.
«Императрица Елизавета Петровна в Царском Селе».
1905.

Евгений Евгеньевич Лансере. "Императрица Елизавета Петровна в Царском Селе". 1905.

 

Елена Доведова.
«Елизавета в Царском Селе».

Елена Доведова. "Елизавета в Царском Селе".

С 1723 года до самой кончины государыни Елизаветы Петровны Петергоф сохранял свой статус главной загородной резиденции правящего монарха. Екатерина Великая первая отступила от этой традиции, сосредоточив усилия множества архитекторов и художников на благоустройстве почти исключительно одного Царскосельского ансамбля. В дальнейшем, своеобразное противостояние вкусов и взглядов членов августейшей фамилии выдвигало на передний план то одну, то другую резиденцию. Император Павел I, едва взойдя на российский престол, задался целью восстановить в прежних славе и блеске Петергоф, несколько запущенный в последние годы жизни его матери. Одно временно, как мы знаем, в Петербурге для него возводился Михайловский замок, для отделки и украшения которого государь повелел брать из Царского Села все, что будет потребно и пригодно. Александр I, пообещав, что при нем "все будет, как при бабушке", успел не только восстановить то, что было предано запустению при Павле, но и сделать много нового, благодаря чему вошел в историю Царского Села как его благодетель и рачительный хозяин. В свою очередь, император Николай I заботился больше о Петергофе, и т. д.

Царское Село возникло не на пустом месте. Во времена Петра Великого здесь уже располагалось небольшое имение Сарицгоф, или, по-русски, Сарица. В 1707 году царь в числе прочих земель пожаловал его светлейшему князю Меншикову, но уже спустя три года "передарил" царице Екатерине. В ближайшие годы старая усадьба была подновлена и меблирована. Вокруг нее быстро возникают новые деревни для размещения переведенных из-под Москвы "государевых крестьян". Тогда-то и стали Сарскую мызу называть сперва Сарским, а затем, ближе к началу ХIХ века, и Царским Селом.

В 1718-1724 годах по проекту архитектора И. Браунштейна на месте старого господского дома здесь были выстроены "каменные палаты о шестнадцати светлицах" -- вытянутое, приземистое здание в два этажа, внешне напоминавшее петергофские Верхние палаты, которые, впрочем, возводились в те же годы и тем же архитектором.

По завещанию Екатерины I имение перешло в собственность цесаревны Елизаветы Петровны. Здесь пришлось коротать ей долгие годы, довольствуясь почти исключительно одними скудными доходами от приписанных к усадьбе вотчин. Естественно, что все усилия ее сводились лишь к поддержанию стареющих построек в исправности с тем, чтобы не допустить их полного обветшания. Заново в это время были разбиты только фруктовые сады с оранжереями, и разбит зверинец, где для цесаревны, также любившей охоту, содержались олени и лоси.

Единственная роскошь, которую позволила себе цесаревна за двадцать лет своего заточения в Царском Селе, было возведение каменной Знаменской церкви на месте сгоревшей в 1827году Успенской. Из-за постоянного недостатка средств строительство небольшого, скромного храма растянулось на тринадцать лет, и было завершено архитектором М. Земцовым лишь по воцарении Елизаветы на престоле.

В стенах этого храма долгое время хранилась чудотворная икона Знамения Божией Матери, полученная еще царем Алексеем Михайловичем в дар от кого-то из восточных патриархов. По преданию, Петр Великий, умирая, благословил этой иконой свою дочь. Перед этим образом молилась она в ноябрьскую ночь 1741 года, прежде чем отправиться в Зимний дворец во главе роты преображенцев...

Историки отмечают разительный контраст между скромными издержками императрицы на любимую вотчину прежде воцарения, и сказочными тратами на ее благоустройство и расширение впоследствии, когда Елизавета буквально ничего не жалела на украшение своего "увеселительного замка". Поистине, ни до, ни после ее царствования российская казна не знала столь опустошительных расходов на содержание императорских резиденций.

Лучшие архитекторы своего времени -- М. Земцов, А. Квасов, С. Чевакинский, Б. Растрелли, сменяя один другого, неустанно трудились над расширением и отделкой интерьеров Большого дворца, увеличив его длину до 300 метров за счет новых галерей и флигелей. Как и в петергофском дворце, здесь был надстроен третий этаж. В правом флигеле архитектор Растрелли устроил нарядную церковь во имя Светлого Христова Воскресения. Внутренняя же отделка дворца, по свидетельству современников, ослепляла в равной мере и российских, и иностранных посетителей: верно уловив пристрастие императрицы, Растрелли вызолотил едва не все внутренние поверхности стен, и даже лепные украшения на фасаде.

В глазах Елизаветы Растрелли выгодно отличался от большинства прочих мастеров живым воображением и расторопностью. Схватывая на лету самые неопределенные замечания государыни, он быстро исполнял их, причем непременно угадывая ее вкус. Практически в одно и то же время он руководил строительством и украшением сразу трех грандиозных резиденций -- Зимнего, Петергофа и Царского Села.

К сожалению, живое воображение обер-архитектора иногда оборачивалось печальными последствиями. Дворец в Царском, по замечанию великой княгини Екатерины Алексеевны, "шесть раз был разрушен до основания и вновь выстроен". От былой расчетливости цесаревны не оставалось, кажется, и следа...

В. Г. Авсеенко. «История города Санкт-Петербурга в лицах и картинках».

* * *

 

Владимир Лукич Боровиковский
«Екатерина II на прогулке в Царскосельском парке».
1794.

Владимир Лукич Боровиковский. "Екатерина II на прогулке в Царскосельском парке". 1794.

Напротив, Екатерина, в бытность императрицею, всегда оставалась верна своим "разумным правилам". Некоторое время после воцарения она вовсе благоразумно воздерживалась от дорогих проектов. Средства на содержание резиденций были настолько урезаны, что архитектор и управитель Царского Села в отчаянии пророчили ей быстрый упадок и полное разрушение всего ансамбля. На самом деле, позолота на фасадах дворца и павильонов оказалась недолговечной, и Екатерине пришлось издержать немалую сумму только на то, чтобы заменить ее повсюду охрой.

Позже в царствование ее работы по перестройке Большого дворца были продолжены. По двум сторонам фасада добавили новые флигели, в правом из них в 1790-х годах были отведены покои для цесаревичей Александра и Константина Павловичей. Так как в старости Екатерина избегала лишний раз спускаться и подниматься по высоким лестницам, между этим флигелем изданием дворца была устроена изящная арка-галерея, через которую она во всякое время могла свободно навещать любимых внуков.

В сравнении с пристрастиями Елизаветы, вкус Екатерины отличался большей сдержанностью и благородством. Регулярная планировка царскосельских садов и парков была заменена при ней более естественной -- пейзажной, или английской. По берегам прудов перед дворцом и Большого озера выросли новые павильоны -- Царская и Турецкая бани, "Зала на острову" в неоклассическом стиле, изнутри некогда сплошь покрытая живописной росписью, Мраморный мостик, Грот, и т. п.

Для цесаревича Александра, которого государыня прочила после себя на российский престол, неподалеку от Екатерининского дворца по проекту Дж. Кваренги был выстроен новый -- Александровский, в строгом классическом стиле, с величественной колоннадой и живописным английским парком вокруг.

...Рождение первого внука было огромным событием для Екатерины, о котором она с нескрываемой радостью писала своему корреспонденту Гримму: "У великой княгини только что родился сын, который в честь св. Александра Невского получил великолепное имя Александра. Но, Боже мой, что-то выйдет из мальчика? Я утешаюсь тем мнением, что имя оказывает влияние на того, кто его носит, а это имя знаменито..." С несколько неожиданной для пожилой и больной женщины энергией, принялась императрица за воспитание ребенка, руководствуясь советами Руссо, основателя популярной в то время школы "естественного воспитания". Сам дворец для Александра, по ее первоначальной мысли, должен был представлять собой копию Фернейского замка в Швейцарии, где долгие годы жил сам Ж.-Ж. Руссо. У Гримма она просила разыскать рисунок фасада и внутренний план этого знаменитого в XVIII веке строения, однако на этом почему-то дело и встало.

Царское Село, где рос и воспитывался будущий император Александр, стало позже излюбленным местом его пребывания, где он предпочитал не только отдыхать, но и работать. "В Царском в один день успеваю сделать больше, чем во всю неделю в Петербурге", -- признавался он, считая себя питомцем этих мест. Действительно, многие черты его характера можно понять всего за несколько прогулок по тенистым аллеям Царскосельских парков...

Так, создавая и перестраивая замечательные резиденции в пригородах столицы, российские монархи невольно заботились вовсе не только о себе, но прежде всего -- о своих преемниках, а значит -- и о будущем всей России.

В. Г. Авсеенко. «История города Санкт-Петербурга в лицах и картинках».

* * *

1792. «Образ жизни императрицы в последние годы был одинаков: в зимнее время имела она пребывание в большом Зимнем дворце, в среднем этаже, над правым малым подъездом <…>. В сих покоях государыня жила иногда до весны <…>. В первых числах мая выезжала всегда инкогнито в Царское Село, откуда в сентябре также инкогнито в Зимний дворец возвращалась <…>.

Алексей Песков. «Павел I».

* * *

И. Ф. Гроот.
«Собака на диване».
1766.

И. Ф. Гроот. "Собака на диване". 1766.

Екатерина, сытая после обеда, сидела на диване под картиной кисти Гроота, на которой был представлен этот же диван, занятый сейчас ею, только живописец изобразил на нем лежащую английскую левретку Земиру, на смерть которой любезнейший граф Сегюр сочинил недавно остроумную эпитафию в стихах. Могилка Земиры – в парке Царского Села, там же и могила фаворита императрицы Саши Ланского…

Валентин Пикуль. «Фаворит».

* * *

 

Неизвестный художник.
Автор оригинала Джордж Доу.
«Портрет императрицы Елизаветы Алексеевны в парке Царского Села».
1820-е(?)
Эрмитаж, Санкт-Петербург.

Неизвестный художник. Автор оригинала Джордж Доу. "Портрет императрицы Елизаветы Алексеевны в парке Царского Села". 1820-е(?) Эрмитаж, Санкт-Петербург.

Дворец в Царском Селе был выстроен еще императрицей Елисаветой. Он обширен и очень красив, хотя построен в готическом стиле. Екатерина прибавила для себя отдельную пристройку в более изящном вкусе. Она находится в конце нескольких зеркальных и раззолоченных зал, отделяющих ее покои от помещения, где жил великий князь Павел. Дальше расположены хоры церкви, где государыня слушала службу вместе со своей семьей и придворными дамами. Первый зал этого нового здания украшен живописью. За ним следует другой, потолок и стены которого отделаны ляпис-лазурью, а пол паркетный, из красного дерева и перламутра. Затем идет большой кабинет, за ним зал, отделанный китайским лаком. Налево спальня, маленькая, но очень красивая, и кабинет в зеркалах, отделенных друг от друга красивыми деревянными панно. Этот маленький кабинет служит входом в колоннаду, которая видна в перспективе из дверей кабинета. На террасе, от которой начинается колоннада, находится обитый зеленым сафьяном диван и стол. Здесь рано по утрам ее величество занималась.

Вся эта пристройка, очень просто отделанная, находится возле небольшой стены, выдающейся вперед. Обойдя ее, слева видят прекрасный благоухающий цветник. С этой стороны терраса оканчивается роскошными залами. Справа -- гранитная ограда до самого сада. Она украшена бронзовыми статуями, отлитыми в античном вкусе в Императорской Академии художеств. Колоннада представляет собой стеклянную галерею с мраморным полом, вокруг которой идет другая открытая галерея с колоннами, поддерживающими крышу. Отсюда открывается обширный вид во все стороны. Крыша эта возвышается над двумя садами: обыкновенным, старые липы которого осеняют маленькие комнаты террасы, и новым английским садом с прелестным озером посередине. В этом прекрасном жилище было нечто волшебное, и обитала в нем женщина, обладавшая всем, чтобы нравиться и привязывать к себе. У императрицы был особенный дар облагораживать все окружающее, она давала смысл всему, и даже ограниченный человек переставал быть таковым возле нее. В ее обществе всякий был доволен собой, потому что она умела говорить с каждым так, чтобы не привести его в смущение и приноровиться к его пониманию.

Варвара Головина. Записки.

* * *

 

Ирина Ивановна Витман.
«Пушкин лицеист в Царском Селе».
1954.

Ирина Ивановна Витман. "Пушкин лицеист в Царском Селе". 1954.

 

Сайда Мунировна Афонина.
«Царское Село».

Сайда Мунировна Афонина. "Царское Село".

 

«Столетняя царскосельская крестьянка с семьей».
1815.

"Столетняя царскосельская крестьянка с семьёй". 1815.

 

Виталий Ермолаев.
«Воскресный день в Царском Селе».

Виталий Ермолаев. "Воскресный день в Царском Селе".

 

Н. С. Самокиш.
«Прибытие первого поезда в Царское Село 30 октября 1837».
1904.

Н. С. Самокиш. "Прибытие первого поезда в Царское Село 30 октября 1837".

 

Никанор Григорьевич Чернецов.
«Вид Александровского дворца в Царсокм Селе».
1839.
Частная коллекция.

Никанор Григорьевич Чернецов. "Вид Александровского дворца в Царском Селе".

От петербургских туманов и призраков спасался он в Царское.

Здесь, в уединении, было легче. Он жил зимой в трех маленьких комнатках церковного флигеля – кабинете, спальне, столовой – очень простых, почти бедных. Ему казалось, что он уже отрекся от престола и живет в отставке.

Дмитрий Мережковский. «Царство Зверя. Александр Первый».

* * *

 

Никанор Григорьевич Чернецов.
«Вид Александровского дворца в Царском Селе».
1839.
Частная коллекция.

Никанор Григорьевич Чернецов. "Вид Александровского дворца в Царском Селе". 1839. Частная коллекция.

 

А. М. Горностаев.
«Александровский дворец в Царском Селе».
1847.

А. М. Горностаев. "Александровский дворец в Царском Селе". 1847.

 

Франц Крюгер.
«Русская гвардия в Царском Селе в 1832 году».
1841.

Франц Крюгер. "Русская гвардия в Царском Селе в 1832 году". 1841.

 

Василий Семёнович Садовников.
«Александровский дворец в Царском Селе».
1860.
Государственный Русский Музей, Санкт-Петербург.

Василий Семёнович Садовников. "Александровский дворец в Царском Селе". 1860. Государственный Русский музей, Санкт-Петербург.

Тютчев долго был за границей, вернулся домой под осень и поспешил в Царское Село повидаться с Горчаковым, жившим в резиденции императора.

Была уже пора увядания природы, на матовом стекле тихих вод остывали желтые листья, -

И на порфирные ступени
Екатерининских дворцов
Ложились сумрачные тени
Осенних ранних вечеров…

В. Пикуль. «Битва железных канцлеров».

* * *

 

 «Царскосельская карусель».

"Царскосельская карусель".

Однако поистине удивительным является и свидетельство Федора Морозова, чей двоюродный дядюшка по линии деда, купец 3-й гильдии Илья Мартемьянович Морозов, с 1907 по 13-й год принимал участие в финансированиии строительства подземных дорог в Царском Селе. По его словам, в версте от Александровского дворца, загородной резиденции Николая II, было возведено небольшое депо, вокзал и казармы личного царского конвоя. Руководство строительством было возложено на загадочную личность - сенатора Гарина, который с некоторых пор заменил военного министра и курировал военно-технические программы, известного своими многочиселенными фантастическими проектами. Строительство началось с того, что в мае 1905 года публике строжайше запретили свободно посещать Александровский и Фермерский парки в Царском Селе. Вокруг парковых массивов были установлены сплошные проволочные заграждения и заставы. Охранка распространяла слухи о том, что на территории парков развернуты колоссальные строительные работы в связи с подготовкой к трехсотлетию царствующего Дома Романовых. Восемь лет в условиях строгой секретности 120 грузовиков вывозили оттуда сотни тонн грунта в сутки. Четыреста телег подвозили по ночам продовольствие и вывозили рабочих, для размещения которых были возведены двухэтажные бараки в станице Александровская. В 1912 году меры безопасности были усилены и в строй ввели вторую полосу колючей проволоки, по которой был пропущен ток, а за месяц до сдачи объекта в эксплуатацию на поверхности развернулись невиданные работы по заметанию следов. Александровский парк был фактически разбит заново. И через восемь лет во время празднования трехсотлетия Дома Романовых на территории императорских парков ни один из высоких гостей не увидел никаких следов подземного строительства.

19 марта 1917 года группа прапорщиков царскосельского гарнизона обнаружила шурф, ведущий в глубокое подземелье, а то, что они в этом подземелье увидели, буквально потрясло их воображение. На глубине восьми метров в чреве бетонного тоннеля трехметровой высоты был уложена широкая одноколейная дорога. В небольшом депо стояла электрическая дрезина с двумя прицепными колясками на двадцать посадочных мест, всюду по стенам виднелись электрические кабели, небольшие прожектора в боковых проходах освещали все подземное пространство от подвалов Екатерининского дворца до станицы Александровской, где был смонтирован электрический подъемник для дрезины с ее содержимым. Общая ширина центрального тоннеля с боковыми проходами составляла 12 метров. Все было продумано и просчитано с математической скрупулезностью.

Для питания электроэнергией в Царском Селе была построена так называемая дворцовая электростанция. На то, что ее мощность раз в сто превосходила нужды освещения Екатерининского или Александровского дворцов, еще в 1910 году обратил внимание инженер-электротехник Смородин. Станция возводилась с огромным запасом мощности, чтобы питать энергией не только уже открытые тоннели, но и новые, планировавшиеся в черте Санкт-Петербурга.

Вскоре после обнаружения, целая экспедиция, снаряженная Царскосельским Советом депутатов, плутала под землей с чертежными досками и карандашами, составляя схемы подземных ходов и магистральных шурфов на территории Александровского парка. Система боковых тоннелей царского метро превращала ее в настоящий подземный узел со своим золотохранилищем и сетью широких проходов и помещений для войск. Эти тоннели вывели подземную экспедицию к подвалам Арсенала, Китайского театра и Александровского дворца. Повсюду были видны следы применения новых инженерных идей и технологий, зачастую сырых, но дерзких, дорогих и изящных. И в момент, когда на повестку дня встал вопрос о строительстве метро в Москве, для ознакомления с царской подземкой в мае 1931 года в Царское Село прибыла государственная комиссия во главе с Лазарем Кагановичем. К его приезду из тоннелей откачали воду, заменили старые кабели, часть шпал и рельсов. Зная характерную кремлевскую слабость ко всякого рода бункерам, местные власти подготовили особый маршрут, который должен был начаться у ворот небольшого бетонного бункера, выстроенного рядом с Царскосельским лицеем. В бункере находилась огромная чаша из серебра, в которой некогда отстаивалась питьевая вода для царского двора. Здесь же размещался механизм затопления тоннелей. Экскурсия Кагановича по царской подземке завершилась неожиданно: странным, на первый взгляд, предложением - опробовать механизм их затопления. Спустя полчаса последние надежды сопровождающих, на то, что это была шутка, развеялись навсегда: первый в мире секретный метрополитен на электрической тяге был затоплен большевиками за полчас - первым в России должно было стать советское метро.

Рихтер. «Архитектура забвения».

* * *

 

М. А. Зичи.
«Передняя в императорском дворце в Царском Селе».
1865.
Эрмитаж, Санкт-Петербург.

М. А. Зичи. "Передняя в императорском дворце в Царском Селе". 1865. Эрмитаж, Санкт-Петербург.

Императорскую чету временно содержали под арестом в Царском Селе; на митингах рабочих уже раздались призывы казнить «Николашку Кровавого», а из Англии обещали прислать за Романовыми крейсер, и Керенский выразил желание лично проводить царскую семью до Мурманска. Под окнами дворца студенты распевали:

Надо Алисе ехать назад,
Адрес для писем —
Гессен — Дармштадт,
Фрау Алиса едет «нах Рейн»,
Фрау Алиса — ауфвидерзейн!

В. Пикуль. «Нечистая сила».

* * *

 

1 ...

 

ЦАРСКОЕ СЕЛО

ЖИВОПИСЬ. АЛФАВИТНЫЙ КАТАЛОГ.

 

СМОТРИТЕ ТАКЖЕ: