Иллюстрации О. К. Вуколова

к роману В. Скотта "Квентин Дорвард".

Собрание сочинений в 8 томах. Том 8.

Москва, "Правда". 1990 год.

 

Иллюстрации О. К. Вуколова к роману В. Скотта "Квентин Дорвард". Собрание сочинений в 8 томах. Том 8. Москва, "Правда". 1990 год.

 

Глава II. Путник.

Иллюстрации О. К. Вуколова к роману В. Скотта "Квентин Дорвард". Собрание сочинений в 8 томах. Том 8. Москва, "Правда". 1990 год.

Молодому путешественнику можно было дать не более девятнадцати — двадцати лет; его лицо и весь облик сразу располагали в его пользу, хотя и было видно, что он не местный житель, а чужестранец. Короткий серый камзол и штаны были скорее фламандского, чем французского покроя, а щегольская голубая шапочка, украшенная веткой остролиста и орлиным пером, была, несомненно, подлинно шотландской. Одет он был очень опрятно, с той тщательностью, с какой одевается молодость, сознающая свою красоту. За спиной у него висела дорожная сумка, по-видимому содержащая самые необходимые пожитки. На левой руке была надета перчатка для соколиной охоты, хотя сокола с ним и не было; в правой руке он держал крепкую палку. С левого плеча свешивался небольшой пунцового бархата мешочек нашитой перевязи, какие носили охотники с кормом для соколов и другими принадлежностями этой излюбленной в то время забавы. На груди его перевязь перекрещивалась ремнем, на котором сбоку висел охотничий нож. На ногах вместо сапог были башмаки из сыромятной оленьей кожи.

Иллюстрации О. К. Вуколова к роману В. Скотта "Квентин Дорвард". Собрание сочинений в 8 томах. Том 8. Москва, "Правда". 1990 год.

 

Глава VI. Цыгане.

Иллюстрации О. К. Вуколова к роману В. Скотта "Квентин Дорвард". Собрание сочинений в 8 томах. Том 8. Москва, "Правда". 1990 год.

Ничего не понимая во всем этом и мало заботясь о значении этого символа, Дорвард с легкостью белки взобрался на дерево, вытащил из кармана свой верный «черный нож» — неизбежный спутник каждого горца и охотника — и, крикнув вниз, чтобы кто-нибудь поддержал тело, в один миг перерезал веревку.

Иллюстрации О. К. Вуколова к роману В. Скотта "Квентин Дорвард". Собрание сочинений в 8 томах. Том 8. Москва, "Правда". 1990 год.

Глава XI. Роландова галерея.

Иллюстрации О. К. Вуколова к роману В. Скотта "Квентин Дорвард". Собрание сочинений в 8 томах. Том 8. Москва, "Правда". 1990 год.

А между тем она была одета почти так же просто, как и в первый раз, когда он ее увидел: на ней было траурное платье без всяких украшений, а на голове — длинная креповая вуаль, откинутая назад и оставлявшая открытым ее лицо.

Глава XIV. Путешествие (продолжение).

Иллюстрации О. К. Вуколова к роману В. Скотта "Квентин Дорвард". Собрание сочинений в 8 томах. Том 8. Москва, "Правда". 1990 год.

Месяц, светивший до тех пор очень слабо, теперь вынырнул из-за туч и залил ярким сиянием расстилавшийся перед путниками прекрасный ландшафт. Величественная красавица Луара катила свои воды по плодороднейшей равнине Франции, между красивыми берегами с возвышавшимися на них замками, башнями и террасами, среди оливковых рощ и виноградников. Вдали виднелись стены города Тура, древней столицы Турени, с белевшими при луне башнями и зубцами укреплений.

 

Глава XXII. Пир.

Иллюстрации О. К. Вуколова к роману В. Скотта "Квентин Дорвард". Собрание сочинений в 8 томах. Том 8. Москва, "Правда". 1990 год.

На верхнем конце стола, на троне епископа, спешно принесенном из зала совета, восседал сам грозный Арденнский Вепрь, человек, вполне заслуживший это прозвище, которым он гордился и которое всеми силами старался оправдать. Он сидел с непокрытой головой, но в полном, тяжелом и блестящем, вооружении, с которым редко расставался. На плечах у него был накинут плащ из громадной кабаньей шкуры с литыми серебряными копытами и клыками. Кожа с головы животного была выделана таким образом, что, накинутая в виде капюшона на шлем или непокрытую голову человека, как, например, теперь, придавала ему сходство со страшным чудовищем, оскалившим зубы. Впрочем, Арденнский Вепрь не нуждался в этом диком украшении, чтобы походить на чудовище, — так ужасно само по себе было его лицо.
Верхняя часть лица де ла Марка противоречила его характеру, ибо хотя его жесткие косматые волосы напоминали щетину того животного, чьей шкурой он был прикрыт, зато высокий, открытый лоб, широкие скулы, большие блестящие светлые глаза и орлиный нос говорили о мужестве и великодушных порывах. Но и эти сравнительно благообразные черты были изуродованы распутством, пьянством и беспрестанными вспышками бешенства, наложившими на его лицо отпечаток, совершенно не соответствовавший тому грубому благородству, которое оно могло бы выражать. Щеки, а еще сильнее веки его припухли, а глаза потускнели и налились кровью, что придавало его лицу сходство со зверем, на которого страшный барон так желал походить. Но по какому-то странному противоречию де ла Марк, старавшийся всеми средствами придать себе как можно больше сходства с диким вепрем и так гордившийся своим именем, в то же время всячески скрывал уродство, бывшее первоначальной причиной этого прозвища, для чего отпускал себе бороду. Уродство это заключалось в непомерно толстых губах и сильно развитой, выдающейся верхней челюсти с выступающими вперед зубами, напоминавшими клыки. Вот эта-то особенность лица, придававшая де ла Марку поразительное сходство с диким вепрем, и страсть его к охоте (он охотился всегда в Арденнском лесу) были причиной того, что его прозвали Диким Арденнским Вепрем. Огромная всклокоченная борода нисколько не скрывала его недостатка и не только не смягчала, но делала еще более свирепым выражение его лица.

 

Глава XXV. Нежданный гость.

Иллюстрации О. К. Вуколова к роману В. Скотта "Квентин Дорвард". Собрание сочинений в 8 томах. Том 8. Москва, "Правда". 1990 год.

Перонна, расположенная на берегу полноводной реки, посреди широкой равнины, была окружена высокими, крепкими валами, глубокими рвами и считалась в те времена, как и в позднейшие, одной из самых сильных крепостей Франции. Граф де Кревкер со своей свитой и пленником приблизился к крепости около трех часов пополудни: выехав на небольшую прогалину густого леса, тянувшегося к востоку от города и подходившего почти к самым его стенам, они встретили двух знатных вельмож (судя по сопровождавшей их многочисленной свите), одетых в платье, которое в ту эпоху принято было носить в мирное время. 

 

Глава XXIX. Пререкания.

Иллюстрации О. К. Вуколова к роману В. Скотта "Квентин Дорвард". Собрание сочинений в 8 томах. Том 8. Москва, "Правда". 1990 год.

— Ступай, я следую за тобой, — сказал Галеотти и пошел за ле Глорье, может быть, потому, что уклониться было невозможно.

 

Глава XXXIII. Герольд.

Иллюстрации О. К. Вуколова к роману В. Скотта "Квентин Дорвард". Собрание сочинений в 8 томах. Том 8. Москва, "Правда". 1990 год.

— Покажи ему какой-нибудь герб, и пусть опишет его как знает, — сказал герцог, — но если он этого не сумеет, тогда я сам распишу ему спину красным, голубым и черным!

— Вот свиток, — сказал бургундский герольд, вынимая из кармана кусок пергамента, — на котором я по некоторым источникам и по мере моих скромных сил начертал один старинный герб. Я попросил бы моего собрата, если он действительно принадлежит к числу членов почтенной Ратисбоннской коллегии, объяснить нам его.

Ле Глорье, которого этот ученый диспут очень забавлял, теперь подобрался вплотную к двум герольдам.

— Хочешь, я тебе помогу, милый друг? — сказал он Красному Вепрю, безнадежно смотревшему на свиток. — Вот это, господа и милостивые государи, изображает кошку, выглядывающую из окна молочной.

Эта шутка вызвала всеобщий хохот и сослужила службу Красному Вепрю, так как рыцарь Золотого Руна, оскорбленный таким недостойным толкованием его рисунка, поспешил объяснить, что изображенный им герб был принят французским королем Хильдебертом после того, как он захватил в плен Гандемара, бургундского короля, и изображает рысь, или тигровую кошку, за решеткой, как эмблему пленного государя, или, как пояснил рыцарь Золотого Руна на своем техническом языке, «зверь на темном фоне за золотой решеткой, преграждающей ему выход».

 

ВАЛЬТЕР СКОТТ (1771-1832)

ХУДОЖНИКИ-ИЛЛЮСТРАТОРЫ. АЛФАВИТНЫЙ КАТАЛОГ.