Николай Константинович Рерих.

"Заморские гости".

1901.

Государственная Третьяковская галерея, Москва.

 

Николай Константинович Рерих. "Заморские гости". 1901.

Довольно редко художник дает словесное описание своего полотна, как это сделал Николай Константинович Рерих (1874-1947) по поводу картины «Заморские гости». В «Забытой книге» он в псевдобылинном стиле пространно описывает свои «видения» во время путешествия 1899 года по воде от Петербурга до Великого Новгорода: «Плывут полунощные гости. <…> Новая струя пробивается по стоячей воде, бежит она в вековую славянскую жизнь, пройдет через леса и болота, перекатится широким полем, подымет роды славянские – увидят они редких, незнакомых гостей, подивуются они на их строй боевой, на их заморский обычай. Длинным рядом идут ладьи; яркая раскраска горит на солнце. Лихо завернулись носовые борта, завершившись высоким, стройным носом-драконом. Полосы красные, зеленые, желтые и синие наведены вдоль ладьи. У дракона пасть красная, горло синее, а грива и перья зеленые. На килевом бревне пустого места не видно – все резное: крестики, точки, кружки переплетаются в самый сложный узор. Другие части ладьи тоже резьбой изукрашены; с любовью отделаны все мелочи, изумляешься им теперь в музеях и, тщетно стараясь оторваться от теперешней практической жизни, робко пробуешь воспроизвести их – в большинстве случаев совершенно неудачно, потому что, полные кичливого, холодного изучения, мы не даем себе труда постичь дух современной этим предметам искусства эпохи, полюбить ее – славную, полную дикого простора и воли. Около носа и кормы на ладье щиты привешены, горят под солнцем. Паруса своей пестротою наводят страх на врагов; на верхней белой кайме нашиты красные круги и разводы; сам парус редко одноцветен – чаще он полосатый: полосы на нем или вдоль или поперек, как придется. Середина ладьи покрыта тоже полосатым наметом, накинут он на мачты, которые держатся перекрещенными брусьями, изрезанными красивым узором, - дождь ли, жара ли, гребцам свободно сидеть под наметом». С такой же красочностью далее описывается экипаж ладьи: «На мореходной ладье народу довольно – человек 70; по борту сидит до 30 гребцов. У рулевого весла стоит кто посановитей, поважней, сам конунг там стоит. Конунга можно сразу отличить от других: и турьи рога на шлеме у него повыше, и бронзовый кабанчик, прикрепленный к гребню на макушке, отделкой получше. Кольчуга конунга видала виды, заржавела она от дождей и от солёной воды, блестят на ней только золотая пряжка-фибула под воротом да толстый браслет на руке. Ручка у топора тоже богаче, чем у прочих дружинников, - мореный дуб обвит серебряной пластинкой; на боку большой загнувшийся рог для питья. <…> Стихнет ветер – дружно подымутся весла; как одномерно бьют они по воде, несут ладьи по Неве, по Волхову, Ильменю, Ловати, Днепру – в самый Царьград; идут варяги на торг или на службу».

Увы, из этого описания и самой картины видно, что выдающийся русский художник плохо знал исторический материал. Упрек же Рериха, обращенный к своим собратьям по кисти, не дающим себе труда постичь «дух современной этим предметам искусства эпохи», можно обратить и к нему, взявшемуся изображать викингов и их суда. Словом, изображенные им на картине викингские суда, более похожи на братины для питья меда, никакого сходства со скандинавскими драккарами, бороздившими моря и реки Европы в VII-XI веках, не имеют. А между тем сведения об устройстве драккаров (судно, украшенное головой дракона) и шнеккаров (с головой змеи) были хорошо известны по знаменитому ковру из Байё (XI в.), отобразившему завоевание Англии норманнами во главе с королем Вильгельмом Завоевателем. Более того, в 1892 году на драккаре, воссозданном по останкам судна 890 года из погребального кургана у норвежской деревни Гокстад, капитан Магнус Андресен с отважной командой совершил плавание через Атлантический океан от Бергена до Нью-Йорка. Это была настоящая сенсация, о которой писали все газеты (в том числе и русские), воспроизводя внешний вид новодельного судна. Вообще к началу ХХ века в Дании, Скандинавии уже вовсю велись раскопки древних судов, захороненных в могилах скандинавских вождей – конунгов. Так, в Дании в 1863 году первой была найдена так называемая лодка из Нидама, которая поразила археологов и специалистов кораблестроительного дела своей длиной (недаром у викингов такие суда назывались langskipar – «длинные корабли»), а также своими выдающимися мореходными качествами. При длине 23, ширине 3 метра она могла нести груз 5 тонн (50 человек с оружием, провиантом) и при этом имела ничтожную осадку в 0,5 метра. А это значит, что такие суда могли забираться далеко вверх по течению рек и благодаря этому отряды викингов внезапно нападали на города, жители которых и думать не думали, что подвергнутся неожиданному нападению со стороны мелководной реки. Любопытно, что голова дракона обычно обозначала судно короля (конунга) и была съемной – ее ставили перед высадкой, чтобы напугать, и снимали во время плавания или когда драккары подходили к берегу с мирными намерениями. При этом стоявший на носу судна конунг показывал белую изнанку своего круглого, диаметром около метра, желто-черного щита, демонстрируя тем самым невинность своих исключительно мирных намерений.

Николай Константинович Рерих. "Заморские гости". 1901.

Кстати, щиты во время плавания вставлялись в специальные гнезда, сделанные в длинной планке, опоясывающей борта судна. Щиты перекрывали один другой (что видно на фрагменте ковра из Байё), и они не могли так небрежно, наподобие крышек от котлов, висеть на носу, как это изображено у Рериха. Парус на судне был один, обычно двухцветный, из белой и черной шерсти, и весил не меньше 2 тонн. Оставляя на совести художника «ржавую кольчугу конунга», отметим, что обычно тщательно оберегаемые и дорогие доспехи и шлемы викинги надевали только перед самым боем. Среди них были особо свирепые – так называемые берсерки, которые шли в бой обнаженными. Как писал древнеисландский скальд Снорри Стурлусон в книге «Круг земной», они «шли в бой без доспехов и были словно бешеные собаки и волки, кусали щиты и сравнивались силой с медведями и быками. Они убивали людей, и их было не взять ни огнем, ни железом. Это называется впасть в ярость берсерка». Известно также, что берсерки раскрашивали свои тела боевыми узорами и перед боем выпивали какой-то настой из трав и грибов, приводивший их в неистовство и делавший их тела невосприимчивыми к боли. Но остальные викинги без шлемов и кольчуг в бой не вступали.

Известно, что викинги появились на Руси в начале IX века на реках и озерах: водный путь, который позднее был назван путем «из варяг в греки»). Скорее всего, шли они по преимуществу на гребных драккарах, подобных лодке из Нидама, - их легче было перетаскивать через водоразделы (волочить – отсюда и понятие «волок»), чем крупные парусные драккары. При этом нельзя представлять викингов (на Руси их называли варягами) только свирепыми завоевателями и грабителями. Оказавшись посредине великой равнины, вдали от родной Скандинавии, они меняли нрав, объявляли себя, как бы теперь сказали, «транзитными» путешественниками: шли на юг, в Византию, где их часто нанимали в войско императора, - воинами викинги были отменными. Промышляли и торговлей, охотно торговались с местными жителями, но когда им казалось, что можно пограбить, а то и захватить чье-нибудь владение, то викинги не упускали такой возможности, быстренько доставали из-под товаров свои спрятанные мечи и кольчуги и нападали на доверчивых хозяев. Из летописи известно, как расправился с Аскольдом и Диром, первыми киевскими князьями, прибывший в Киев с севера Олег с малолетним Игорем. В Повести временных лет мы читаем: «И увидел Олег, что княжат тут Аскольд и Дир, спрятал он воинов в ладьях, а других оставил позади, а сам приступил, неся отрока Игоря. И подошел к Угорской горе, спрятав своих воинов, и послал к Аскольду и Диру, говоря им, что-де «мы купцы, идем в Греки от Олега и княжича Игоря. Придите к нам, к родичам своим». Когда же Аскольд и Дир пришли, выскочили все из ладей, и сказал Олег Аскольду и Диру: «Не князья вы и не княжеского рода, но я княжеского рода», и вынесли Игоря: «А это сын Рюрика». И убили Аскольда и Дира». Это произошло уже после того, как князь Рюрик стал княжить в Ладоге, расширяя свои владения. Варяги и до Рюрика пытались распространить свою власть (на славянские и финно-угорские племена). Под 858 годом Повесть временных лет упоминает, что «варяги из заморья взимали дань с чуди и со словен, и с мери, и с кривичей», но в 862 году эти племена «изгнали варяг за море и не дали им дани и начали сами собой владеть». Из этого, как известно, ничего хорошего не получилось – племена передрались, и тогда решили в 862 году пригласить правителем мелкого конунга из Дании Рёрика (Рюрика), с которым был заключен договор – «ряд» - о передаче ему верховной власти и суда, но судить он обязался «по праву», то есть по местным обычаям. Таким образом, к величайшей досаде некоторых современных патриотов, образовалось Русское государство. «Заморские гости», став князьями и вкоренившись в славянскую среду, еще долго говорили на двух языках: древнескандинавском и древнерусском, ходили (как князья Игорь, Святослав) – по варяжским обычаям – в грабительские походы, при опасности бежали в Скандинавию, набирали там новые дружины (как князья Владимир Красное Солнышко и Ярослав Мудрый) и возвращались на Русь, название которой, по некоторым данным, пошло от названия воина-гребца на драккаре, дружинника-скандинава, а потом распространилось на земли, которыми они завладели. Так что, абстрагируясь от ошибок Рериха, склонного и в этой картине к декоративности, сказочности, можно предположить, о чем переговариваются стоящие слева по борту бородатые викинги, поглядывая на просторы Гардарики («страны городов») – так скандинавы называли Русь.

Евгений Анисимов. «Письмо турецкому султану. Образы России глазами историка». «Арка», Санкт-Петербург. 2013 год.

* * *

 

ХУДОЖНИКИ. АЛФАВИТНЫЙ КАТАЛОГ.

 

СМОТРИТЕ ТАКЖЕ: